На заводе весь экипаж собрался к 15 сентября 1960 года Наша атомная подводная лодка К-59, заводской номер 141 проекта 659 была второй лодкой этого проекта с  крылатыми ракетами П-5  стояла на стапеле цеха № 19 завода имени Ленинского Комсомола в большой степени готовности.  Первая лодка К-45 была уже спущена на воду и готовилась к проведению комплексных испытаний Главной Энергетической Установки (ГЭУ). Экипаж был размещен в казарме 80 бригады строящихся кораблей, там же разместили и весь офицерский состав. Поскольку было принято решение перевести оба корпуса  на сдаточную базу  завода, расположенную в  бухте Павловского в текущем году, то крайний срок для этого по состоянию уровня воды в Амуре был 25 октября. Началась интенсивная отработка организации службы и задачи №1 под руководством старшего помощника командира и изучение материальной части и устройства корабля, хотя последнее было очень затруднено, т. к. работы на корабле шли непрерывно в три смены. большим количеством рабочих.

Первый корпус был поставлен в транспортный док и отправился в путь  по Амуру 25 сентября. Через 4 суток К-45 в бухте  Чихачева  в Татарском проливе вышла из дока на воду и после ввода в действие реактора начала самостоятельное движение в Приморье. Пройдя в надводном положении 726 миль, в 00 часов  13 минут 2 октября подводная лодка стала на рейд в заливе Стрелок у входа в бухту Павловского. На борту лодки все время находился академик Анатолий Петрович Александров, основатель и создатель атомного флота Советского Союза.

С нашей лодкой обстановка была другая. Несмотря на самую интенсивную работу,  завода было ясно, что до 25 октября  работы по вводу в действие ГЭУ не будут сделаны, а по сему было принято решении ВМФ и Минсудпрома вести лодку после выхода из дока в Приморье на буксире. Были выполнены работы по монтажу, проверке и сдаче военпредам систем обеспечивающих живучесть и обитаемость корабля - водоотливной, воздушной, вентиляции, электроэнергии, вспомогательные дизель-генераторы, рулевые и якорно-швартовные устройства. После постановки в док мы начали движение по Амуру 25 октября и после выхода из дока в Чихачеве нас  взял на буксир мощный океанский  буксир и потащил со скорость 5-6 узлов в охранении сторожевого корабля. Через 5 суток  4  ноября 1960 года мы прибыли к месту постоянного базирования, где в то время была и сдаточная база завода.

Хочу отметить, что наружные  корпуса  всех атомных подводных лодок были оклеены  резиной для уменьшения  акустической  “видимости”, напоминающей то, что я видел еще на своем  “малыше”, значит, еще заранее проводились опытовые работы по  увеличению скрытности наших подводных лодок.

О том, как строились две первые атомные лодки на заводе, достраивались и проходили заводские и государственные испытания  на сдаточной базе очень подробно написал в своей книге ПЕРВАЯ АТОМНАЯ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ  капитан 1 ранга Калинин Р.И., бывшим в то  время  лейтенантом, командиром группы  1-го дивизиона БЧ-5 (управленцем) пл К-45.

С прибытием в бригаду экипаж был размещен на плавбазе БАХМУТ и продолжил интенсивную подготовку по отработке организации службы и изучению устройства корабля и своего заведывания, а на корабле проходили авральные работы  по достройке и проведению испытаний материальной части, поскольку по планам министерства корабль подлежал сдаче флоту в 1960 году и хотя все понимали, что это не реально, но в слух об  этом не говорилось. В начале декабря на сдаточную  базу прибыл Д.Ф. Устинов, бывший в то время  членом ЦК КПСС, заместителем Председателя Совета Министров СССР и руководителем Военно-промышленной Комиссией. С ним прибыл  Главком ВМФ  Адмирал  Горшков С.Г. и много других руководителей.

По поводу нашей лодки был разыгран  “спектакль”, скорее похожий на плохой фарс в захудалом театре. По указанию Устинова  был составлен график выполнения работ по сдаче лодки в 1960 году, который он и утвердил. В это время я выполнял обязанности командира БЧ-5, который находился в отпуске и принимал участие в этом “планировании”. Но тут заводу “повезло”. При проведении очередной проверки была обнаружена серьезная неисправность в одном из реакторов, устранение которой требовало  проведение объемных и длительных работ по его разборке и устранения замечания с привлечением проектантов и завода – изготовителя реактора. Как мне показалось, эта неисправность была воспринята инициаторами сдачи лодки в 1960 году  включая Устинова,  с чувством облегчения, освобождая их от принятого решения. Устинов со свитой убыл в Москву. А вскоре на лодке произошел пожар в 7 отсеке, который почти полностью выгорел.

Несколько слов об этом. Как я писал, офицеры с семьями жили в Промысловке примерно в  20 километрах от Павловского и нас туда возили утром на крытых грузовиках обязательно, но вечерами домой не так обязательно. В одну из ночей, когда я был дома, что случалось не так часто, в 2 часа ночи  был поднят стуком в дверь матросом – посыльным, который сообщил о вызове в часть. Выскочив на улицу к машине обнаружил, что собрались офицеры только нашего корабля, никто ни чего не знал. Привезли нас прямо к пирсу. На корабле был командир, который ночевал в бригаде он и сказал , что горит 7 отсек и его не могут обесточить, так как не отключается батарейный автомат. Поскольку лодка была еще заводская  то и вахта на ней неслась рабочими, но по случаю получки накануне их было мало и не оказалось электриков. Я доложил командиру, что можно обесточить  7-й отсек, сняв перемычки от аккумуляторной батареи непосредственно в аккумуляторной яме. Получив разрешение командира,  я  с одним из своих моряков-электриков спустился в яму и начал рассоединять батарею от сети. Поскольку не было известно ни величины тока ни содержание водорода в яме это представляло определенную  опасность, но об этом вспомнилось уже после того как все было сделано и мы выбрались из ямы.

Когда я этим занимался в яме, на лодке появился ответсдатчик по электрочасти и заводские электрики и командир  стал мне кричать, чтобы я вылезал из ямы, а они пусть там “подыхают” сами, но все обошлось благополучно, перемычки были сняты, 7 отсек обесточен  и пожар в нем  был потушен. На устранение замечания по реактору и восстановление  7 отсека ушло полтора месяца. Почти весь 1961 год продолжались работы по достройки  корабля, проходили сначала заводские ходовые, а затем и государственные испытания, Много время ушло на доводку ракетного комплекса П-5, ракеты ни как не хотели лететь, пришлось не однократно переделывать конструкцию газоотводных  вырезов палубы за контейнерами, чтобы выхлопные газы передних ракет не глушила двигатели последующих ракет. В конце концов все работы по программе государственных испытаний были выполнены и  12 декабря 1961 года  был подписан акт Государственных испытаний, на корабле был поднят Военно-Морской Флаг  и атомная . подводная  лодка К-59 вошла в состав Тихоокеанского Флота.

Подводная лодка К-45 была принята в состав флота несколько раньше - 28 июня 1961 года.