ГОСПРИЕМКА. ХОДОВЫЕ ИСПЫТАНИЯ.

Однажды при испытаниях очередной “ВАРШАВЯНКИ”, после выполнения торпедной стрельбы и всплытии на поверхность,  над нами на небольшой высоте завис американский вертолет, с которого производились фото-  и киносъемка. Недалеко от нас стоял наш торпедолов, который тщетно пытался зацепить и поднять на борт выпущенную торпеду, чему мешало волнение моря. Надо сказать, что в данном случае американцы проявили  флотскую взаимовыручку. Вертолет завис над торпедоловом, раскрутил свой винт, сгладив волнение моря, а моряки зацепили торпеду и подняли ее на борт. Вертолет ушел в сторону моря, а вскоре к нам подошел американский корвет на котором уже сидел вертолет, выпустил за корму буксируемую гидроакустическую станцию для записи шумов нашей пл. Пришлось поставить между нами и корветом торпедолов и так мы следовали почти до границы тервод, после чего корвет отвернул в сторону и ушел мористее.

Надо сказать, что этот проект лодок оказался очень удачным, до сих пор только в составе Тихоокеанского флота находится 8 единиц.   

В 1983 году за освоение новой боевой техники  (пл пл пр. 671РТМ  и 877) я был награжден орденом  КРАСНАЯ ЗВЕЗДА.

В 1984 году Комсомольский завод предъявил для проведения госиспытаний головную подводную лодку проекта 971 (“Барс”) К-284, зав.№501 ЦКБ проектант “МАЛАХИТ”, главный конструктор Чернышев Г.Н. Испытания шли очень трудно, завод не успевал полностью  подготовить корабль к сдаче в 1984 году. Уже с августа все специалисты - уполномоченные  и председатель комиссии капитан 1 ранга Борисенко В.Д. сидели на заводе в Большом  Камне. Шли постоянные совещания, споры, попытки предъявить корабль на госиспытания без закрытых заводских и даже построечных удостоверений. Наконец, руководством было принято решение  посадить на корабль на период заводского выхода в море меня и  уполномоченного - штурмана Михайлова Л.И.,  чтоб мы могли зачесть часть наших проверок по результатам заводского выхода. На выход пошли директор Комсомольского завода Кучмин И.М. и главный конструктор Чернышов Г.Н., старшим на выходе был командир 72 ОБСРПЛ  капитан 1 ранга Кузнецов Ю.Г. Наше присутствие мало чем помогло, мы смогли зачесть только режимы замера полной подводной скорости хода  и работу установки на этом ходу в течении 24 часов.  В ходе этого заводского выхода было несколько неприятных моментов, связанных с выходом из строя и неисправностей механизмов. Особенно запомнился случай проверки режимов работы ГЭУ (Главной Энергетической Установки). Так, по программе испытаний необходимо было проверить  работу ГЭУ при проведении реверса с самого полного хода вперед на задний ход при совместном и раздельном управлении ППУ и ПТУ (реактора и турбины). Было решено начать проверку с режима раздельного управления.

При нажатии кнопки “РЕВЕРС”  на пульте управления ГЭУ  произошло срабатывание аварийной защиты реактора. В общем-то режим срабатывания аварийной защиты “штатный” и мы его не однократно проверяли, хотя и не при 100% мощности реактора,  и полном ходу, но в данном случае  он не ожидался. К тому же, при переходе на питание от АБ (аккумуляторной батареи), оказались обесточенными указатели положения горизонтальных рулей.  В центральном посту мы пережили несколько неприятных минут, когда управлять лодкой по глубине на все еще большой скорости пришлось вслепую. После тщательного анализа происшествия с представителями завода и ЦКБ-проектанта было установлено, что подобный режим работы технически не выполним и он был исключен из инструкции по эксплуатации и программы испытаний. Кроме того, была изменена схема подключения аварийного питания указателей положения горизонтальных рулей. Проверка режима реверса при совместном управлении ППУ и ПТУ прошла по штатной схеме и была принята.

Госкомиссия в кают-компании БАРСА. Слева председатель комиссии контр-адмирал Давидович Б.Г.

Прием корабля на Государственные испытания по  указанию ГК ВМФ был произведен со значительными недостатками и не полностью проведенными заводскими испытаниями. В основном это касалось оружия и гидроакустических средств, по моей части, как  всегда, не был проведен замер подводной шумности.

В работе госкомиссии по линии  БЧ-5 приняли участия офицеры ЭМС  2-ой флотилии пл, 45 дипл, начальник 7 отдела ТУ ТОФ, ими были тщательно проверены все режимы работы  ГЭУ  и других систем и механизмов, устройств корабля, сделаны замечания. Приемный акт был подписан 30 декабря 1984 г. в соответствии с указанием ГК ВМФ с целым рядом  совместных решений. После этого лодка еще долго находилась у стенки завода, устраняя замечания и выполняя совместные решения.

А поскольку в это время в стране началась перестройка под руководством Горбачева М.С., появилась “гласность”, то в Москве по инициативе Верховного Совета СССР поднялся вопрос о недостатках в строительстве и приемке военной техники. В этот перечень попала и пл К-284. Были созданы какие-то комиссии, делом занялась военная прокуратура. Ее представители приехали во Владивосток, допрашивали председателя Госкомиссии  Борисенко В.Д., но поскольку он предъявил на все поставленные вопросы письменные указания ГК ВМФ, от нас отстали, а как дальше решалось в Москве, нам не известно.

В последствии я принимал участие в приемке еще двух подводных лодок данного проекта, в 1987 г. К-263 и в 1988 г. К-322. Испытания этих кораблей проходили гораздо организованней и успешнее.

Несколько слов о государственных испытаниях пл К-322 на которой я работал последний раз перед увольнением в запас, председателем на ней был контр-адмирал Смолярчук П.П. По плану испытаний мы должны были идти на глубоководное погружение и стояли в бухте Валентина. Переход в район погружения был задержан на 2 часа, так как в электросети появился “о” - ноль,  (низкое сопротивление изоляции) и я не разрешил начать движение до устранения замечания. После дачи хода через 30 минут произошел наружный взрыв в районе 4-го отсека. Поступления воды в прочный корпус не было, но пл получила крен на правый борт до 3 градусов.

 Наружный осмотр корпуса с подошедшего буксира обеспечения показал, что имеется значительное разрушение легкого корпуса по правому борту После возвращения в базу и постановки в док, установлено, что в легком корпусе имеется пробоина высотой до 5 метров и шириной 1,5 метра, отсутствует баллон ВВД  и часть трубопроводов, согнуты два шпангоута, расположенные снаружи прочного корпуса..Посчитали, что произошел разрыв баллона ВВД.  Но необходимо отметить, что разрушенные листы легкого корпуса были загнуты во внутрь цистерны, Окончательные выводы до нас не доводились и у меня сложилось впечатление, что это происшествие замяли, лодка еще была заводская и никому не было выгодно докапываться до истины.  Хотелось бы только отметить, что если бы не было задержки с выходом, то взрыв  бы произошел, когда мы были бы на глубине 200-300 метров.

Через 15 дней все замечания были устранены и продолжены госиспытания. В последующем, при проведении глубоководного  погружения, уже после проведения всех проверок на рабочей глубине 480 метров из кормового 7 отсека поступил доклад, что в отсек поступает вода фактически. Была объявлена "Аварийная тревога", увеличен ход до 20 узлов, дифферент на корму до 7 градусов, лодка начала быстро всплывать. По сигнализации на пульте управления все забортные  отверстия 7 отсека были закрыты, холодильная машина не работала. После всплытия установлено, что вырвало спускную пробку на корпусе холодильной машины, а система охлаждения машины при закрытых забортных отверстиях  была связана с системой охлаждения дейдвудных сальников линии вала. Корпус машины стальной, а пробка оказалась бронзовой. Возникла электрическая пара и пробка разрушилась. По подсчетам за время всплытия в отсек поступило до 30 тонн забортной воды. Была заменена пробка на стальную и изменены эксплуатационные инструкции в части положения клапанов на системе охлаждения дейдвудных сальников.. Последующие глубоководные погружения прошли без замечаний.

В  целом следует отметить, что лодки этого проекта оказались  весьма удачной конструкции и были самыми малошумными в нашем атомном подводном флоте. Американцы были очень озабочены этим фактором, так как они практически их ни разу не могли услышать. Хотя надо отметить, что в отличие от американцев эта малошумность достигнута не за счет установки изначально малошумных механизмов, а за счет многоярусной системы амортизации.

 Прослужив в Тихоокеанской группе с 1978 г. по 1989 г. я принимал участие в работе  госкомиссий практически на всех построенных за это время подводных лодках - 13 пр. 671РТМ,  3 пр.971, 8 пр 877, кроме этого несколько раз выходил в море на прошедших модернизацию пл пр. 675МК. А это означало, что каждый год с августа - сентября месяцев и до конца года я находился в Большом Камне на сдаточной базе “ВОСТОК” и на каждой лодке 30-35 суток был в море..

Из-за занятости работой  на подводных лодках я гораздо меньше принимал участия в проведении испытаний надводных  кораблей. Но все равно я обязательно входил в состав Госкомиссии при приеме головных кораблей серии - ракетного катера пр. 1241-1, пограничного сторожевого  корабля пр. 1241-2,  малого противолодочного корабля пр. 1124М, десантного катера на воздушной подушке пр. 12061. Когда не был занят в Большом Камне, старался хотя бы по одному разу выйти в море на каждом корабле, особенно когда на них были председателями наши вновь назначенные товарищи. Всего за период моей службы было принято 110 надводных кораблей и судов обеспечения.

Основная работа по приему надводных кораблей легла на плечи наших двух председателей - капитанов 1 ранга Соболева А.А. и Барашенкова В.Ф. с которыми я за время службы  установил теплые, дружеские отношения, продолжающиеся по настоящее время.

 В отличие от подводных лодок, испытания надводных кораблей проводились  в строгом соответствии с  действующими документами, после  завершения ходовой части испытаний производилась окончательная окраска и отделка всех помещений, ревизия механизмов,  устранение замечаний, контрольный выход и после этого подписывался Приемный Акт.

В моей службе был момент, когда я и сам приказом ГК ВМФ был назначен председателем Госкомиссии по приему от Дальзавода в г. Владивостоке после переоборудования специального дока “ТПД-23”, предназначенного для обеспечения  испытаний глубоководного аппарата ”ПОИСК-6”, рассчитанного на погружение на глубину 6000 метров. Хотя подобного опыта работы Председателем  комиссии  у меня не было, я с ней успешно справился. После этого  мне еще пришлось поработать заместителем председателя Комиссии Госприемки на танкере  “АЛАМБАЙ ”, прошедшем модерни

зациюцию на Дальзаводе ,так же предназначенного для испытаний глубоководного   аппарата.

Конечно, и на надводных кораблях порой возникали сложные вопросы, но по требованию членов Госкомиссий они заводами решались. Зачастую, они вызывались недостаточной требовательностью военпредов на этапе заводских испытаний. Так, на одном из ракетных катеров при выходе в море я обнаружил, что матрос - рулевой удерживает курс корабля при положении руля 1 градус правого борта. Ему так сказал ответсдатчик корабля. При постановке руля в нулевое положение корабль начал описывать циркуляцию. Выяснилось, что неправильно установлено перо вертикального руля. Пришлось ставить корабль в док  и произвести правильную установку пера руля.

Но в основном офицеры – военпреды стояли на страже интересов флота, предъявляли  должную требовательность к заводам, обеспечивая высокое качество строительство кораблей.

Ветераны Тихоокеанской Группы Госприемки отмечают 40-летний юбилей. 1996 г.

Мне дважды продляли срок службы  в ВМФ,   и был уволен в запас  по возрасту в марте 1989 года. Вспоминая службу в те годы и работу в комиссиях Госприемки кораблей с различными нашими председателями, хотелось бы  отметить  работу капитанов 1 ранга Борисенко В.Д., Макшанчикова Б.Г., Барашенкова В.Ф., контр-адмирала Давидовича Б.Г. и особенно капитана 1 ранга Соболева А.А.  Это вообще был уникальный командир - надводник. Длительная служба его в должности командира  сторожевого корабля, эсминца и начальника штаба бригады кораблей не зачерствила его душу. Он был  исключительно спокойным, рассудительным и грамотным командиром. За все время совместной работы я ни разу не слышал от него не то, что мата,  но даже грубого слова по отношению к членам комиссии и экипажу корабля. Мне с ним приходилось попадать не раз в сложные положения при проведении испытаний, особенно головных кораблей, но он оставался всегда спокойным, принимал грамотные решения. В то же время он оставался требовательным, принципиальным офицером, строго, но спокойно требуя от экипажа и завода точного и полного выполнения программ Госиспытаний.

Принимая один из ракетных катеров на этап Госиспытаний в ноябре месяце, при проверке корабля было установлено, что полностью отсутствует зимнее теплое обмундирование (тулупы, ватники, сапоги, валенки). Командир 79 бригады доложил, что заявка на необходимое имущество в штаб тыла флота была подана, но не исполнена. В соответствии с приказом ГК ВМФ Соболев А.А. дал телеграмму в адрес ГК ВМФ и Председателя ПК ГПК о неготовности корабля к госиспытаниям по вине флота.  На следующее утро у трапа корабля стояла автомашина с полным комплектом зимнего обмундирования, которое привез лично начальник штаба тыла ТОФ и начальник вещевой службы флота, а начальник штаба ТОФ звонил председателю и спрашивал, что еще нужно для проведения испытаний.

Мне пришлось  служить на флоте и в частности в  ГТ ГПК в период существования еще Советского Союза, когда он  было одним из мощнейших государств мира. И эта мощь не в последнюю очередь обеспечивалась наличием сильного Военно-Морского Флота, корабли которого плавали в водах мирового океана, а подводные лодки находились на боевом дежурстве, готовые в любой момент нанести мощный ответный или даже упреждающий  удар по вероятному противнику Для этого силы флота постоянно поддерживались на должном уровне, шло непрерывное обновление кораблей. Только наша группа принимала в год до 20-22 кораблей  от промышленности. Мы гордились своей работой и делали ее как можно лучше, внося свой вклад в поддержание мощи Советского Союза. Но наступили новые времена. Под руководством Горбачева М.С. началась перестройка, которая закончилась захватом власти командой Ельцина Б.Н., которая развалила страну, а вместе с ней армию и флот. С болью в сердце мы смотрели на те жалкие остатки ТОФ, которые лишь иногда могли выйти в море. Могучий атомный подводный флот превратился в кучу ржавых корпусов, ожидающих разделки на металлолом.

С середины 90-х годов на флот или пограничникам сдавался 1-2 корабля, а то и вообще ничего. Больно и обидно за державу, за наших гражданских, а особенно военных руководителей, которые кроме пустой болтовни больше ни чем не занимались. Оставалось только надеяться, что придет время, когда к руководству страной придут новые патриотические силы и возьмут курс на восстановления мощи государства и его Вооруженных сил.

Ну а я после увольнения с флота в марте 1989 г. был приглашен на работу в Приморский краевой комитет КПСС  помощником 1-го секретаря крайкома по военно-мобилизационным вопросам, где и проработал до момента роспуска партии в 1991 году. За это время объехал почти весь край, побывал почти на всех предприятиям оборонной промышленности, которых в  то время еще было много, но на многих уже начали возникать трудности с производством. После перешел на работу в яхт-клуб пароходства. С 2005 года из-за обострившейся болезни ног не работаю. Являюсь членом Совете межрегионального Союза моряков-подводников во Владивостоке .

   

Несколько слов о моей семье. После окончания Академии мы расстались с   супругой, я уехал во Владивосток один и через год женился на женщине, с которой познакомился в театре. Людмиле Владимировне, и с которой счастливо живем уже 47 лет. Сын, Олег, окончил Высшее Военно-Морское Училище радиоэлектроники  и служил на ТОФе. В должности командира БЧ-7 надводных кораблей совершил много дальних походов на боевую службу в Тихий и Индийский океаны, а затем был назначен на должность главного инженера вычислительного центра флота. С развалом флота в 1995 году уволен в запас в звании капитана 2 ранга по сокращению штата. Переехал с семьей в Ленинград где трагически погиб в автокатастрофе в 2008 году. Дочь Юлия, закончила институт, живет и работала в Ленинграде сейчас на пенсии. Дочка Лариса живет во Владивостоке, после окончания института успешно работает преподавателем музыки в школах города. И еще у меня подрастает 6 внуков и внучек, и 2 правнучки.

Здоровенин М.О. Владивосток, 2018 г.

- Курсантские годы
- Командир моторной группы
- Учебный центр подводников
- Первые атомные подводные лодки Тихоокеанского флота. Заводские испытания.
- Первые мили атомных тихоокеанских подводных лодок.
- Красное Сормово. Помощник НЭМС.
- В управлении боевой подготовки флота и госприемке.